Букинист позвонил днём:
— Я отобрал то, что Вы искали. Можете приехать, забрать.
Вечером я сижу и перебираю принесённые книги. У каждой — своя история. Вот у этой — на полях пометки, её читали очень внимательно, у этой на форзаце чей-то автограф с датой, а эта… почему она мне так знакома?! И как вспышка — ведь это именно то издание, с которого, в теперь уже далёких восьмидесятых, и началось моё знакомство с творчеством Юрия Николаевича Сбитнева — "Одна любовь", 1983 год!
Время движется по спирали…
Два года назад я опубликовал на своём сайте так поразившую меня тогда повесть "Прощание с Землёй". После начала публикации я получил письмо от человека, с детства близко знавшего писателя. Об этом я и рассказал в
примечании к повести. Тогда же я по какому-то наитию написал: «Возможно, когда-нибудь я смогу более подробно рассказать о Юрии Николаевиче Сбитневе…»
И вот этой осенью он сам постучался ко мне на сайт.
Разве мог я тогда предполагать, что эта нечаянная публикация поможет встретиться двум людям, давно потерявшим друг друга, а мне подарит радость общения с замечательным человеком и писателем? И вот теперь я держу в руках книжку, с которой всё начиналось.
Время движется по спирали? События замыкают круг…
Что же касается моего обещания рассказать о Юрии Николаевиче Сбитневе, то пусть это лучше сделает та, которая так негаданно встретилась наяву с памятью своего детства, а сейчас редактирует книги писателя, и фотографии которой использовались при оформлении данной публикации "Тайны…", да и "Прощания…" тоже.
На излёте лета далёкого 1964-го состоялась моя первая встреча с писателем Юрием Сбитневым на берегу его Авлакана — моей Нижней Тунгуски. Детская память моя навсегда запечатлела большого серьёзного, даже немного угрюмого, человека среди нерослой тайги, где мой отец и он искали древние эвенкийские захоронения. «Писатель!» — благоговейно думалось тогда, и боязно было нарушить это его сосредоточенное погружение в себя: — «Уже пишет!..»
А потом весь посёлок, район гудел, узнавая родные места и себя в героях его всё новых и новых рассказов, повестей, романов, которые читались и перечитывались многорядно, обсуждались на читательских конференциях. А как всколыхнулась размеренная жизнь таёжного Ербогачена, когда в эту затерянную глушь приехали снимать кино — один из трёх фильмов, снятых по сценариям Сбитнева, — "Костёр в белой ночи"!
Заболевший Севером надолго, писатель снова и снова возвращался к Тунгусским берегам, к той великой чаше вдохновения, благодатная влага которой помогла явить миру его гениальную северную прозу.
Сейчас этот истинно русский писатель живёт в подмосковном Талеже, самом северном уделе Черниговского княжества Древней Руси, в эпоху которой Мастер прозы погружён последние 25 лет. Именно там родилась и продолжает появляться на свет дилогия "Великий князь", главный герой которой — князь Игорь Черниговский — один из первых русских святых, канонизированный православной церковью как мученик.
А предлагаемая сейчас читателю повесть "Тайна останется тайной", написанная на излете 80-х, — своеобразное прощание писателя с Авлаканским бытием, тем чудесным далёким краем, который был первопричиной и свидетелем Начала этого замечательного русского Художника слова. По признанию писателя, написавшего более 20 книг о Севере, он «безумно тогда тосковал о нём, об этом чистом северном крае, и о ней — о любви своей к этому миру, о мечте…»
Юрий Сбитнев не один год провёл в стойбищах кочующих эвенков, встречался и дружил с теми, кто хранил в памяти осколки удивительной и древней культуры. Прошел сотни дорог, ничем не обозначенных в таёжном бескрайнем живом море междуречья Нижней и Подкаменной Тунгусок. «Но слишком стремительно рухнуло, — пишет писатель, — увы, на моих глазах, хранимое, не побоюсь сказать, тысячелетиями… Мудрость переродилась в ничтожество, Сила в бессилие, личности в безликие существа, высокое в низкое… И никому не было во всём Свете до этой трагедии дела. В "Тайне" я попытался запечатлеть то, к чему современные люди потеряли интерес, — знать и помнить, помнить и знать…»
К 70-летию писателя журнал "Наш современник" опубликовал "обрезанную" повесть, вынув лишь Лушинскую тему. «Я дал согласие на такую смертельную операцию, только потому, что не знал, какую боль причинит она душе…»
Сегодня читатель впервые может прикоснуться к той, настоящей, "Тайне", в которой так много сокровенно-личного и бесконечно много Авлакана — того края Света и Непорочности. В повести бесконечно много музыки, биения влюблённого в ту землю сердца… Она действительно — как сердце в разверзнутой груди, и страшно дышать, смотреть даже на него, чтобы не сбить с ритма, не сделать ему больно в его беззащитной обнажённости…
